Bookmark and Share Follow adtm.ru on Twitter
Все идет в одно место Армик Новоуральск. Кии ручной работы для русского бильярда

Последние обновления:

...

11. Почему договор хеттов хранится в ООН?

Страница 11 из 11 | Оглавление

Битва при Кадеше закончилась ничем. Хетты сумели дать отпор войскам фараона. Кадеш остался в руках хеттов. История топчется на горе трупов и никуда не движется.

Царство Амурру вновь отошло к хеттам. Муваталли сместил прежнего правителя и назначил вместо него одного из преданных ему князей. Сирия по-прежнему осталась владением хеттов. Они даже продвинулись в сторону современного Дамаска (Кадеш лежал близ современного сирийского города Хомса). Моральную победу одержали хетты. Египет перестал считаться самой могущественной державой мира. Хетты оказались достойным противником.

... Потом были еще восемнадцать лет вражды. Они кончились «вечным миром». Был заключен первый в истории известный нам международный договор. Подписав его, египтяне признали победу хеттов в Кадеше. Египетский фараон и хеттский царь поклялись жить в мире и дружбе. Сферы влияния хеттов и египтян были четко разграничены. Палестина, большая часть Финикии и Южная Сирия остались за Египтом. Северная Сирия отошла к хеттам.

Это был звездный час Хеттской державы. Теперь она простирается от Черного моря на севере до Бейрута на юге, от Милета и побережья Эгейского моря на западе до Алеппо и верховий Евфрата на востоке.

Царь Муваталли не дожил до заключения мирного договора. Договор прославил другого хеттского царя — Хаттусили III. Он был младшим сыном Мурсили II, но совсем не походил на своего строгого, рассудительного и благочестивого отца и добродушного брата. Он рос болезненным ребенком; его считали мало на что годным и ожидали его скорой смерти. Лишь заступничество брата помогло ему получить место в храме Иштар в Самухе. Очевидно, сам отец был невысокого мнения о своем сыне, раз за него пришлось замолвить словечко брату. Став царем, Муваталли вновь позаботился о брате и назначил его правителем северных провинций страны.

Однако Хаттусили, если верить дошедшим до нас документам, отплатил своему покровителю черной неблагодарностью. Едва получив власть, он стал плести заговоры против царя. Хаттусили — вопреки воле брата — привлекают к суду, но обвинить в государственной измене не удается.

Конечно, с высоты веков можно было бы счесть это обвинение клеветой, но ведь впоследствии он и впрямь пришел к власти, подняв мятеж против законного царя — своего племянника. Даже его сын, Тудхалия IV, назовет отца «мятежником». Он же считал свои дела «предопределением богов» и полагал, что ему покровительствует его недавняя «повелительница» — богиня Иштар Самухи. Он был уверен в своей правоте: «Богиня, госпожа моя, всегда держала меня за руку. Я был тем человеком, кому была явлена власть богини, и перед лицом богов в божественном чуде я шел. Мне не случалось делать дурного дела человеческого».

У покойного царя Муваталли не было сына от главной жены. Поэтому новым царем стал его сын от жены второго ранга — Урхи-Тешуб, принявший имя Мурсили III. Он взошел на трон в полном соответствии со старинной традицией — то есть с указом Телепину.

Однако недавний соправитель царя, Хаттусили, не рискнувший захватить власть в стране, почувствовал себя обойденным. Он все еще правил как самодержец северной частью царства, оставаясь в своей столице — Хакписсе. Его своеволие дошло до того, что он еще при жизни Муваталли, наперекор царю, приютил у себя изменника: Бентесину, правителя Амурру, по вине которого сошлись в битве египетская и хеттская армии. На его дочери он женил одного из своих сыновей.

Неудивительно, что Хаттусили всячески стал третировать своего племянника, вмешиваясь в управление страной. Сделать это было тем легче еще и потому, что Урхи-Тешуб к тому времени вновь перенес свою столицу в Хаттусу, поскольку угроза египетского нападения миновала. По словам Хаттусили, его племянник постепенно стал отнимать его владения. «Он забрал у меня Хакписсу и Нерик, и тогда я перестал подчиняться и восстал против него... Я сделал это не греховным путем, не напал на него в колеснице и не напал на него в доме, а [открыто] объявил ему войну... Пусть Иштар Самухи и бог Грозы Нерика рассудят нас». В конце концов Иштар оказала Хаттусили «великие милости»; он запер юного царя «как свинью в закуте», а затем прогнал в Сирию. «И вся Хаттуса перешла на мою сторону».

Сам же Хаттусили в пятьдесят лет поднялся на трон, который ему не подобал. Чтобы задобрить священников, он, вероятно, щедро осыпал их дарами. Кроме того, он женился на Пудухепе, дочери жреца из Киццуватны, видимо, самой выдающейся правительнице в истории хеттов.

Свергнув племянника, Хаттусили сделал еще один умный и коварный ход: назначил его правителем Нухашше — отдаленной провинции, лежавшей в Северной Сирии. Понятно ведь, кто правил царством и был лишен его, тому не в радость владеть одной жалкой провинцией. Он попытается вернуть себе власть; он будет интриговать — и лишь вернее запутается в расставленных вокруг него сетях. Он непременно совершит государственную измену и будет законно наказан. «И выдала мне Иштар, моя повелительница, — радовался Хаттусили, — в руки мне моих завистников, хулителей и противников. И умерли одни из них насильственной смертью, другие — естественным путем. Но всех покарал я». Низложенный Урхи-Тешуб был удален из Нухашше и отправлен «в сторону моря», — возможно, на Кипр.

«Все другие хеттские цари тоже были честолюбивы, — писала Маргарита Римшнайдер, — но никто из них не был таким непривлекательным человеком, как этот обманчиво тихий, но суровый интриган».

Словно ожидая хулы от потомков, он спешит оправдать в своей летописи совершенные им деяния. Хроника Хаттусили III разительно отличается от традиционных хеттских хроник, поражающих своей четкой, логичной системой изложения. Скорее она напоминает защитительную речь, но речь сбивчивую, изворотливую, речь человека, который боится взглянуть фактам в лицо. Так, описывая свои походы, он всякий раз преувеличивает силы врагов, а свои силы явно преуменьшает — тем не менее стараниями богини Иштар он всегда одерживает победу: «Случилось же, что напал враг из города Писуры... Колесниц у него было 800 упряжей, а пеших солдат и вовсе не счесть. Меня же послал мой брат Муваталли. И дал мне 120 колесничных упряжей. Пеших солдат же со мной не было ни одного человека. И тут опять помогла мне Иштар, моя госпожа, и так победил я врагов своими силами».

События биографии Хаттусили III можно трактовать по-разному, но одно не вызывает сомнений. Именно ему, «суровому тихоне», довелось пожинать плоды побед, взращенные его предшественниками.

Переговоры с Египтом продолжались долго и были очень трудными, ведь в истории обоих государств не было подобного прецедента. Вспыхнувшая эпидемия, а также смена царя на хеттском престоле отсрочили подписание договора. И вот наконец правите ли Египта и Хеттской державы обменялись условиями вечного мира, выгравированными на серебряных пластинах.

«Идея мирного сосуществования двух сверхдержав, выраженная в этом договоре, — отмечает немецкий историк Ева Канцик-Киршбаум, — совершенно нова. Для Хеттской державы характерна странная смесь древневосточных традиций и ультрасовременных идей. Ничего похожего мы не найдем в тогдашнем мире».

Договор действовал вплоть до падения Хеттской державы. Его текст сохранился на египетском и аккадском языках — в то время последний был языком международной дипломатии. Копия этого договора хранится сейчас в Нью-Йорке, в здании ООН как символ стремления народов к мирному сотрудничеству на договорной основе.

Этот договор стал образцом для всей древневосточной дипломатии. Даже завет, заключенный Иисусом Навином с народом Израиля (Ветхий Завет), составлен по образцу светских договоров того времени. Вначале упоминаются участники соглашения и излагается его предыстория. Затем рассказывается, как отныне должны вести себя участники договора. Египтянин и хетт заключали договор, «чтобы был добрый мир и доброе братство между нами вековечно: он в братстве со мной, и я в братстве с ним, в мире с ним вековечно... И не случится вражды между нами вековечно. И не нападет правитель хеттов на землю Египетскую вековечно» (пер. Н. С. Петровского). Такой же вековечный мир обещан всему народу Израиля, если не посягнет он на владения Господа: «…служите Ему в чистоте и искренности, отвергните богов, которым служили отцы ваши... а служите Господу» (Иис. Нав. 24, 14). Затем перечисляются отдельные положения договора: « Если выступит другой враг против земель... великого властителя Египта...», «Если же выступит другой враг против земель правителя хеттов...», «Если же выступят подданные правителя хеттов против него...», «Если вы оставите Господа и будете служить чужим богам...» (Иис. Нав. 24, 20). Затем следует перечень свидетелей. В одном случае это египетские и хеттские боги, призванные в свидетели. В другом случае — «…вот, камень сей будет нам свидетелем, ибо он слышал все слова Господа, которые Он говорил с нами [сегодня]» (Иис. Нав. 24, 27). Наконец следуют магические формулы и проклятия.

Серебряные пластинки, на которых был записан договор между хеттами и египтянами, теперь утеряны. Текст договора сохранился лишь на глиняных табличках, найденных в Богазкее, а также в надписях на стенах Карнакского храма и заупокойного храма фараона в Фивах — Рамессеуме. Обе редакции совпадают по содержанию и разнятся в небольших, но важных деталях. Так, египетские писцы упоминают первым «великого властителя Египта, могущественного», а хеттские писцы — «царя хеттов Хетесера [Хаттусили ], могущественного». Хаттусили диктует: «Смотри, вступил Хетесер, правитель хеттов в договор с Усермаатра-Сетепенра [Рам сесом], великим властителем Египта». Рамсес диктует с точностью до наоборот.

Данный документ представляет собой, во-первых, пакт о ненападении, а во-вторых, документ о военном сотрудничестве в случае нападения на одного из союзников «другого врага». Договор гарантирует мир и безопасность всем странам Леванта. Значительная часть его текста представляет собой соглашение о выдаче государственных преступников — перебежчиков, будь то знатные люди либо люди, «которых не знают [люди незначительные]».

Тринадцать лет спустя договор был скреплен брачными узами — женитьбой фараона Рамсеса на хеттской царевне Наптере, ставшей его главной женой. К этому времени Хеттская империя находилась на вершине своего могущества. Недаром в египетских надписях так сказано о прибытии невесты: «Хозяин дворца был рад, когда узнал об этом необычайном событии, подобного которому в Египте совершенно не было известно. Он выслал войско и знатных людей, чтобы они ее тотчас встретили».

Воистину свадьба Рамсеса и Наптеры стала одним из крупнейших празднеств того времени: «Дочь великого царя хеттов прибыла в Египет. Пешие воины, конные воины и знатные люди его величества сопровождали ее, смешавшись с пешими воинами, конными воинами и людьми знатными страны Хатти... Все люди страны Хатти смешались с людьми Египта. Они сидели и пили вместе. Они были единодушны, как братья и сестры, и не один не питал злобу против другого. Мир и дружба были между ними».

В таком же эпическом стиле описывается сама невеста: «И тут увидел его величество, что ее лицо прекрасно как лицо богини. И было это великим, удивительным событием, великолепное, неведомое прежде чудо, подобного которому никто и поведать не мог, подобного которому не найти в письменах предков... Он [фараон] полюбил ее больше, чем всех других, чем все прекрасное, что даровал ему отец [бог] Птах... Это было непостижимое, неведомое чудо, что привел в Египет его отец Птах».

Так, почти через столетие после неудачной женитьбы сына Суппилулиумы I хеттский и египетский цари все-таки породнились. Что не удалось вдове Тутанхамона, свершил последний великий правитель Египта — Рамсес II. К сожалению, мы ничего больше не знаем о хеттской принцессе Наптере, хотя ее муж правил Египтом еще тридцать лет.

Можно по-разному трактовать характер Хаттусили III, его человеческие качества, но трудно отрицать, что он был одним из самых великих хеттских царей. Он ведет мудрую международную политику. Даже в свой звездный час Хаттусили III продолжает укреплять положение Хеттской державы.

На восточных границах страны он пытается стравить Вавилон и Ассирию, применяя все свое дипломатическое искусство. Сблизившись с Вавилоном, он дружит с ним «против ассирийцев», рассылая подметные письма вроде следующего послания к юному царю Вавилона: «Я слышал, что мой брат теперь стал мужчиной и отправляется на охоту. Теперь скажу моему брату: ступай и разграбь страну врага (Ассирию. — Авт.)... О моем брате говорили: «Царь, что сложил оружие и сидит [без дела]!» Да не скажут о тебе теперь такого!.. Мой брат, не сиди там! Ступай в страну твоего врага и разбей врага! Ведь знай, что ты идешь против страны, которую превосходишь числом в три-четыре раза!»

Раздавая подобные «дружеские» советы, царь Хаттусили с полным правом мог горделиво заявлять: «Цари, что были в согласии с Хеттской страной до меня, остались в согласии и со мной. Они изъявляли готовность направлять ко мне посланников; они изъявляли готовность посылать мне подарки. Подарки же, которые они мне присылали, они никогда не присылали ни моему отцу, ни моим предкам. Кто из царей обязан был мне повиноваться, повиновался мне. Но кто был моим врагом, того победил я».

Сын Хаттусили III, Тудхалия IV, пришедший к власти вскоре после свадьбы сестры с фараоном Рамсесом, стал правителем великой, могущественной державы. Время его правления еще относится к периоду расцвета Хеттского царства.

Внутреннее положение державы было стабильно, а границы защищены от врагов. Хетты не потеряли ни пяди земли в Сирии. Правители страны Амурру, разделявшей хеттские и египетские владения в Сирии, по-прежнему считали себя вассалами Хеттского царства. Так, царь Тудхалия считает себя вправе запретить правителю Амурру торговать с Ассирией: «Пусть не идет от тебя купец в страну Ассирию и не пускай к себе в страну купца оттуда, да не идет он по твоей стране».

Лишь на западе периодически приходилось совершать походы против Аххиявы и Арцавы, да на востоке все же произошло столкновение с ассирийцами, но эти конфликты не угрожали положению империи.

Царь Тудхалия, очевидно, сознавал опасности, грозившие Хеттской стране. Своими указами он стремился поднять дисциплину в войсках: «Если офицеры или солдаты дезертируют, об этом должно быть немедленно сообщено во дворец. И если сам царь идет в поход, то и солдаты должны сражаться изо всех сил. И если нужно сделать работу, пусть выполняют ее по совести и делают надолго».

Тудхалия укрепил границы империи на западе, разбив страну Ассува. Очевидно, в память об этой победе близ Измира, на западе Малой Азии, в местечке Карабел, высечен громадный скальный рельеф — портрет победоносного хеттского царя, вооруженного луком, мечом и пикой. Название же побежденной страны — Ассува (Assuva) — возможно, дало название западному побережью Малой Азии, а затем и всей части света, лежавшей для греков и римлян по ту сторону Эгейского моря — Азия.

Вероятно, в пору правления царя Тудхалии IV (по мнению некоторых историков, в пору правления Арнуванды III) при поддержке сирийского флота был захвачен и остров Кипр (Аласия), изобиловавший медью. Здесь имелись самые богатые медные рудники Древнего мира. Хеттский царь захватил много серебра, золота и пленных, а также увез с собой царя Аласии, его жен и сыновей.

Об интересе хеттов к Аласии свидетельствует и хеттский документ, найденный в 1961 году. В нем говорится о победе в морском бою над судами Аласии (вероятно, этот бой состоялся при Суппилулиуме II). Примечательно, что остров Кипр — единственное заморское владение хеттов. Никогда прежде они не проявляли интерес к морским плаваниям и покорению земель, лежащих за морем.

Тудхалия IV был великим царем. В годы его правления хеттское искусство достигло своего расцвета. Пожалуй, ни от одного хеттского правителя не сохранилось столько портретов, сколько от Тудхалии IV. Так, в святилище Язылыкая он изображен дважды. По всей вероятности, там же находилась и его статуя. Историки предполагают, что изображения богов на стенах этого святилища тоже высечены по указанию Тудхалии. Он проявлял большой интерес к религиозным праздникам и даже реформировал проведение некоторых церемоний.

На своем гербе Тудхалия IV первым из хеттских царей поместил надпись «Сар кисати», «Царь обитаемого мира» (буквально «царь всего»). Это был ассирийский титул — так именовал себя царь Адад-Нирари I (1290 — 1265 гг. до н. э.). Очевидно, Тудхалия решил взять этот титул, чтобы подчеркнуть свое главенствующее положение в Передней Азии. До гибели Хеттской империи оставалось несколько десятилетий.

При преемниках Тудхалии IV — его сыновьях Арнуванде III и Суппилулиуме II — Хеттское государство постепенно приходит в упадок.

На западе все сильнее влияние Аххиявы. Высвобождается из-под хеттской власти Арцава. Вторгаются племена фригийцев.

Страница 11 из 11 | Оглавление